Фоторепортаж в Чернобыле. 2010

Выпуск­ники Киев­ской школы фото­гра­фии полу­чили раз­ре­ше­ние на фото­съемку в Чер­но­быле. Я руко­во­дил уро­ком репор­таж­ной съемки в 30-и кило­мет­ро­вой зоне отчуж­де­ния. Зона. В резуль­тате фото­тура в Зону полу­чены досто­вер­ные снимки, кото­рые могли бы стать иллю­стра­ци­ями книги Стру­гац­ких «Пик­ник на обочине».

Смот­рите также видео-отчет фото­тура по Фран­ции (и Греции).

При­веду обшир­ную цитату-справку из книги Надежды Иони­ной «100 ката­строф», объ­яс­ня­ю­щую уни­каль­ность этого памят­ного места сегодня:

Что же слу­чи­лось 25 апреля 1986 года на чет­вер­том энер­го­блоке Чер­но­быль­ской атом­ной элек­тро­стан­ции, рас­по­ла­гав­шейся при­мерно в 100 кило­мет­рах север­нее Киева?

Его было решено при­оста­но­вить, чтобы про­ве­сти ряд тех­ни­че­ских опе­ра­ций. Однако неожи­данно для самих инже­не­ров и тех­ни­ков, обслу­жи­вав­ших чет­вер­тый реак­тор, он повел себя нестан­дартно, бук­вально вырвался из пови­но­ве­ния. На нем резко повы­си­лась тем­пе­ра­тура, попытки сни­зить ее ни к чему не при­вели. Начался пожар. Уже в суб­боту, 26 апреля 1986 года, про­изо­шли два взрыва, плот­ная метал­ли­че­ская обо­лочка реак­тора про­рва­лась, не выдер­жала и бетон­ная защита. При­мерно 180 тонн пыла­ю­щего урана вырва­лось наружу. Радио­ак­тив­ная мощ­ность ядер­ного реак­тора в тот момент состав­ляла 1500 атом­ных бомб, сбро­шен­ных на Хиро­симу. Однако насто­я­щие мас­штабы ката­строфы выяс­ни­лись гораздо позднее.

Три дня совет­ское руко­вод­ство не хотело делать ника­ких офи­ци­аль­ных заяв­ле­ний, наде­я­лось, что ничего страш­ного не слу­чи­лось. Три дня мир нахо­дился в пол­ном неве­де­нии. И только 30 апреля, когда работ­ники швед­ской АЭС Фор­смарк, рас­по­ло­жен­ной на берегу Бал­тий­ского моря, заре­ги­стри­ро­вали мощ­ное ядер­ное излу­че­ние, исхо­див­шее не от их стан­ции, а от при­шед­шего с востока облака, был дан сиг­нал тре­воги. Откуда появи­лось зара­жен­ное облако? Ответ был один – с востока, из Совет­ского Союза, в кото­ром име­ются ядер­ные реак­торы огром­ной мощ­но­сти. Повы­шен­ную ради­а­цию зафик­си­ро­вали также в Япо­нии и США. Именно тогда физики опре­де­лили, что цен­тром неиз­вест­ного ядер­ного излу­че­ния явился взрыв на ядер­ном реак­торе под Киевом.

И все это время на Чер­но­быль­ской АЭС в реак­торе горели 180 тонн белого рас­ка­лен­ного урана. Горели на откры­том воз­духе, и никто тол­ком не знал, что нужно делать в первую оче­редь – тушить пожар, засы­пать повре­жден­ный энер­го­блок или выво­зить людей.

В Киеве нача­лась паника. Люди стре­ми­лись уехать из цве­ту­щего весен­него города. Во всех домах закры­ва­лись окна, двери, на улицу ста­ра­лись без осо­бой необ­хо­ди­мо­сти не выхо­дить. И только тогда пра­ви­тель­ство начало дей­ство­вать: стало соби­рать кон­си­ли­умы уче­ных, спе­ци­а­ли­стов, вра­чей, кото­рые стали сообща искать выход из положения.

Вся страна вско­лых­ну­лась. Вся­че­скую помощь были готовы ока­зать из-за гра­ницы. За пер­вые дни туше­ния пожара на энер­го­блоке погибли трид­цать два чело­века, две­сти чело­век полу­чили ядер­ное облу­че­ние и были по сути обре­чены. Стало ясно также, что с тер­ри­то­рии в 200 тысяч квад­рат­ных кило­мет­ров, при­ле­гав­шей к Чер­но­былю, на кото­рой про­жи­вало при­мерно сто трид­цать тысяч чело­век, необ­хо­димо всех эва­ку­и­ро­вать, потому что всем гро­зила опас­ность радио­ак­тив­ного зара­же­ния. Но ведь, кроме людей, на этой земле нахо­ди­лись еще домаш­ние живот­ные и птицы. Вся эта тер­ри­то­рия объ­яв­ля­лась зоной зара­же­ния, непри­год­ной для про­жи­ва­ния в тече­ние несколь­ких десятилетий.

Вот как опи­сы­вал ава­рию один из жите­лей при­ле­гав­шего к стан­ции поселка, кото­рый непо­сред­ственно наблю­дал взрыв и пожар на атом­ной элек­тро­стан­ции. «26 апреля была суб­бота, день выдался сол­неч­ный, теп­лый. И наш сосед по дому полез на крышу заго­рать. Но не про­шло и несколь­ких минут, как он вер­нулся, ска­зал, что сего­дня с утра что-то сильно печет. И его тело дей­стви­тельно быстро покры­лось крас­ным нале­том, а потом и вол­ды­рями, как от ожога. Мы очень уди­ви­лись. Какое стран­ное солнце! Потом решили вме­сте сла­зить на крышу и про­ве­рить. Вот тогда мы и обра­тили вни­ма­ние, что над Чер­но­быль­ской стан­цией появи­лось яркое зарево. Как будто вспых­нуло еще одно солнце. Там что-то горело. Но что? Энер­го­блок? Вече­ром того же дня с моим сосе­дом сде­ла­лось плохо. У него нача­лась рвота, под­ня­лась тем­пе­ра­тура. И его сразу отпра­вили в кли­нику. И только 27 апреля по радио объ­явили о пожаре на стан­ции и всем реко­мен­до­вали не выхо­дить из домов».

На место ката­строфы при­была самая раз­лич­ная тех­ника, в основ­ном воен­ная – само­ходки, буль­до­зеры. Тре­бо­ва­лось засы­пать горев­ший реак­тор, но про­блема заклю­ча­лась в том, что вблизи его чело­веку нельзя было нахо­диться дольше одной минуты и десяти секунд. Лиш­ние шесть­де­сят секунд обо­зна­чали вер­ную смерть. Чтобы избе­жать жертв, инже­неры пред­ло­жили прямо на месте мон­ти­ро­вать управ­ля­е­мые роботы-бульдозеры, кото­рые по команде дви­га­лись бы к реак­тору и созда­вали бруст­вер из бетона, песка, кам­ней. В то же время сверху трид­цать мощ­ней­ших вер­то­ле­тов сбра­сы­вали тонны цемента и дроб­ле­ного свинца. День и ночь рыли под­зем­ный тун­нель, кото­рый вел к осно­ва­нию реак­тора. Было решено заму­ро­вать чет­вер­тый энер­го­блок в бетон­ную обо­лочку, создать вокруг него веч­ный саркофаг.

В это же время нача­лась дез­ак­ти­ва­ция жилых домов и целых улиц. Сотни поли­валь­ных машин лили воду, смы­вая грязь. Тысячи людей были вынуж­дены поки­нуть свои места и пере­би­раться в незна­ко­мые города и поселки. Вырвав­шийся джинн из Чер­но­быля при­нес неис­чис­ли­мые беды не только Совет­скому Союзу.

Радио­ак­тив­ное облако, про­шед­шее над Евро­пой, отра­вило в неко­то­рых местах землю, рас­те­ния и живот­ных. В скан­ди­нав­ских стра­нах были вынуж­дены зако­лоть сорок тысяч домаш­них живот­ных, 30000 овец на северо-западе Англии ока­за­лись облу­чен­ными и их тоже уни­что­жили. Тысячи тонн молока в Гер­ма­нии посчи­тали отрав­лен­ными и вылили в землю.

Ино­стран­ные врачи и спе­ци­а­ли­сты, побы­вав­шие на месте ката­строфы, счи­тали, что в пред­сто­я­щие деся­ти­ле­тия в Европе зна­чи­тельно повы­сится число людей, стра­да­ю­щих от рако­вых забо­ле­ва­ний. И, как мини­мум, число жертв соста­вит 75000 чело­век. Два аме­ри­кан­ских про­фес­сора, Джон Гоф­ман и Карл Мор­ган, сде­лали про­гноз, согласно кото­рому сле­ду­ю­щие 70 лет при­мерно пол­мил­ли­она чело­век будут стра­дать от рако­вых заболеваний.

Как стало известно позд­нее, основ­ной при­чи­ной взры­вов пожа­ров стали ошибки, совер­шен­ные в ходе экс­пе­ри­мента, про­во­див­ше­гося на чет­вер­том реак­торе, когда его про­из­во­ди­тель­ность была сни­жена на 7 про­цен­тов от уста­нов­лен­ной нормы. Ока­за­лось, что сами кон­троль­ные при­боры на АЭС не были готовы к откло­не­нию в работе реактора.

И только шестого мая тем­пе­ра­тура ядер­ного реак­тора отно­си­тельно ста­би­ли­зи­ро­ва­лась, но лишь к 30 ноября сар­ко­фаг был прак­ти­че­ски готов. Три­ста тысяч тонн бетона и шесть тысяч тонн метал­лов ушло на его сооружение.

В апреле 1991 года совет­ский уче­ный Вла­ди­мир Чер­ны­шенко сооб­щал, что в резуль­тате чер­но­быль­ской ката­строфы погибло не трид­цать два чело­века (как офи­ци­ально сооб­ща­лось), а, по мень­шей мере, от семи до десяти тысяч. И были это в боль­шин­стве своем шах­теры и воен­но­слу­жа­щие, боров­ши­еся с послед­стви­ями ката­строфы. К сожа­ле­нию, никто не вел точ­ную ста­ти­стику, никто не под­счи­ты­вал число людей, стра­да­ю­щих в насто­я­щее время от послед­ствий Чер­но­быль­ской ава­рии. В. Чер­ны­шенко отме­тил, что в то время совет­ские вла­сти предо­ста­вили МАГАТЭ невер­ные дан­ные, заявив, что выброс в атмо­сферу соста­вил только 3 про­цента радио­ак­тив­ного веще­ства в реак­торе, в то время как самом на деле выброс соста­вил от шести­де­сяти до вось­ми­де­сяти про­цен­тов. В. Чер­ны­шенко имел в виду, что жерт­вами этого выброса и радио­ак­тив­ного излу­че­ния стали не только взрос­лые, но и дети, у кото­рых была пора­жена щито­вид­ная железа. В конце XX века в раз­ных стра­нах Европы на изле­че­нии нахо­дятся дети из Чер­но­быля, полу­чив­шие боль­шую долю облу­че­ния. Зри­мая ката­строфа давно закон­чи­лась, а ее незри­мые послед­ствия все еще дают о себе знать.

 

Запись опубликована в рубрике article с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.